Джин встал в боевую стойку, вывел руки на уровень груди. Он готов к драке… Бурлак ударил первым. Без ложного замаха, со всей дури прямым в челюсть. Джин разгадал его маневр. Но, увы, удар оказался очень быстрым. И настолько же сильным… Он пытался, но не смог остановить руку. Как будто чугунный рельс врезался ему в подбородок. Казалось, голова раскололась пополам. Мозги пошли в пляс, глаза едва не выскочили из орбит. На какое-то мгновение он потерял ориентацию в пространстве. И Бурлак не замедлил этим воспользоваться. Второй удар отправил Джина в глубокий нокаут…

Сознания он лишился наполовину. Глаза закрыты, в голове какой-то шум, ударом колокола звучит чей-то голос. Сильные руки хватают его, куда-то тащат… В машине Джин открыл глаза. В узкой рамке задымленного взора высветилась физиономия Мурата. Под нос ткнулась ватка с нашатырным спиртом. Острый запах причесал взъерошенные мозговые извилины, разогнал хмарь перед глазами. Изображение Мурата прояснилось. И мысли медленно поползли на место.

– Где Бурлак? – спросил он.

И тут же тысячи раскаленных иголок впились в челюстную кость. Да у него, кажется, перелом, похоже, двойной…

– Уехал, – подавленно сообщил Мурат.

Джин хотел наслать проклятия в адрес Бурлака. Но сломанная челюсть удержала его от этого порыва. И хорошо, что удержала. После драки кулаками не машут…

Все-таки сделал его Бурлак, как последнего пацана сделал. Автосалон «Мустанг» по-любому остался за ним. Если б только это… Как теперь Джину смотреть в глаза своим пацанам?

– Ты только не кисни, братан! – стал утешать его Мурат. – Этот Бурлак – дикий черт, в натуре. Я как глянул на него, так сразу понял, что против него не попрешь. Мурый волчара, без базара… Если бы это какой-то лох был бы, было бы обидно. А этот, в натуре, волкодав… Ну и хрен с тем автосалоном, найдем того, кто попроще…