К большому раздражению эрла, три циклопа из персональной гвардии Обри встали прямо за спинами аристократов. Один из них сжимал арбалет, как заметил Гахриз, что показалось ему весьма необычным. Одноглазые, они не могли толком оценить расстояние, а потому плохо управлялись с метательным оружием. Этот, казалось, весьма неплохо владел арбалетом, и Гахриз заметил, что его оружие снабжено любопытным приспособлением — установленными под углом друг против друга зеркальцами поверх ствола.

Гахриз вздохнул, заметив, что только горсточка островитян собралась, желая полюбоваться сражением. Он надеялся на рукоплещущую толпу и сожалел, что ему не дали времени собрать ее.

Но Обри явно проявлял нетерпение. Виконт находился здесь только затем, чтобы его докучливая спутница Авонеза прекратила свои постоянные придирки.

— Циклопы? — ныла женщина. — Если бы я хотела взглянуть на свару циклопов, то могла просто швырнуть им кусок сырого мяса в замке Монфор!

Гахриз поморщился — это не предвещало ничего хорошего.

— Действительно, вы могли бы продемонстрировать что-нибудь поинтереснее, чем два циклопа, которые молотят друг друга, эрл Бедвир, — согласился Обри, и взгляд его, устремленный на Гахриза, был одновременно просящим и угрожающим. — Кузен Моркней, герцог Монфорский, будет весьма разочарован, узнав, что мое путешествие на ваш остров не было приятным.

— Это не главное представление, — попытался объяснить Гахриз, но его слова заглушил хор возмущенных выкриков.

В конце концов эрл сдался. Он подал знак распорядителю арены, из боковых помещений появились всадники, прервав схватку и приказав циклопам вернуться в туннель. Одноглазые традиционно поклонились ложе эрла и удалились, немедленно продолжив драку еще до того, как скрылись из глаз.

Следующий бой происходил между рыжеволосой Кэтрин и юной девушкой с другого конца острова, новичком на арене, но отличавшейся многообещающей скоростью и ловкостью. Стоило им выйти из туннеля, как Эления и Авонеза разразились криками протеста.