Завершив работу и убрав все следы нашего пребывания здесь, организовав закладку, где спрятали тяжеленные аккумуляторы, которые ну уж очень не хотелось бы тащить обратно, мы тихо растворились в темноте, хотя Чернов пару раз на ухо шептал, прося разрешения пошустрить в лагере неприятеля. В принципе определенный смысл в этом был, но нас бы заинтересовал обязательно офицер рангом не ниже полковника и обязательно либо француз, лицо англичанин, но в нашей ситуации устраивать ловлю да еще ночью было не самым разумным решением, поэтому не смотря на возмущенное ворчание казаков, дал команду на отход, при этом сам прошипел Чернову на ухо:

– Не расстраивайся, урядник, по дороге кого-нибудь прихватим, будет вам дуван.

Он что-то неразборчиво пробурчал и на этом наш переход проходил без разговоров.

Когда стало совсем темно, я нацепил прибор ночного видения, и при этом повесил себе на шею белый платок, что бы идущий сзади поручик Хвостов не потерял меня из виду.

Несколько раз нам приходилось менять направление, когда вдали слышался топот патрулей. Один из них, человек в шесть мы пропустили мимо себя, не ввязываясь в ненужный огневой контакт недалеко от основного лагеря противника. Рассвет нас застал в импровизированном лагере, где уже с нетерпением ожидали три казака оставленные с лошадьми. Быстро перекусив разогретыми на сухом спирте мясными консервами, от которых казаки и поручик были в восторге, мы позволили себе отдохнуть до двенадцати, и тщательно разведывая путь, двинулись в сторону Симферополя.

Идущий в передовом дозоре казак Левко, махнув рукой мчался обратно и наш отряд быстро спешившись растворился в густых зарослях, прикрывающих небольшую речушку, блуждающую по ущельям.

– Вашбродь, англичане - чуть громче, чем оно того требует, заговорил казак, на которого сразу зашипел урядник.

– Что раскричался злыдень…

Я его сразу перебил.

– Сколько, какой состав, как вооружены?