Если бы дело ограничилось кулачным боем, Тоби одолел бы любых двоих из этой компании и, возможно, даже получил бы от такой потасовки некоторое удовольствие. Все вместе они почти наверняка побили бы его, хотя и он бы в долгу не остался. Но тут пахло не только кулаками. Одни будут бить, другие – удерживать жертву, и бой не закончится с падением избиваемого на землю. В ход пойдут ноги. Возможно, даже ножи, хотя сассенахи вешали любого хайлендера

Дрянь дело! Толстый Вик – почти одного с ним роста, но жира на его тяжелых и волосатых руках больше, чем мускулов. Грозный на вид, сам по себе он не представлял какой-либо угрозы. Брюс с Реем с детства шли на поводу у кого угодно, да и годами еще не вышли. Правда, сегодня их было шестеро, так что они могли позволить себе наглые, хотя и немного беспокойные ухмылки.

Но вот Безумный Колин… Колин старше всех: ему лет двадцать, если не больше. У Колина с головой не все в порядке – он убивает овец по полнолуниям. Еще ребенком он был не совсем в себе. Два года назад он ушел на войну, и когда вернулся с битвы при Парлайне, мозгов у него совсем не осталось. Теперь его искаженное безумием лицо ощерилось в зловещей ухмылке. Он не сводил глаз с Тоби. Руки он держал за спиной. Если Вик дал Безумному Колину нож, в воздухе пахнет убийством.

Все шестеро стали в круг, Тоби – в середине.

Он сосредоточился на Толстом Вике, здоровяке, заводиле. У его отца денег куры не клюют! Это видно хотя бы по его наряду – от богатой броши на шапочке и до башмаков. Даже плед его был ярким зеленый и черный цвета тартана еще не выцвели, а пряжка на поясе – металлическая, не роговая и не костяная. Очень большим модником был он, Вик, сын коптильщика. Вид у него, когда он стоял во главе своей армии, – увереннее некуда.