«Зло надвигается на глен. Ужасные дела грядут, если ты ввяжешься в драку сегодня».

Тоби Стрейнджерсон далеко не единственный, кто работал на англичан, но у него единственного не было семьи, чтобы постоять за него. Все знали, что зачат он был целым отрядом солдат-сассенахов, так что избить его или даже убить было бы знаком протеста, весточкой для сассенахов и всех их пособников. Никто не вспомнит, кто это сделал. «Мы ничего не видели. Так, мальчишки бузили… Разве ж мы не разняли бы их, когда б знали…»

Он положил руки на пояс – чтобы не дрожали. Сглотнул – чтобы смыть противный привкус страха в горле. Под пледом пот струился по ребрам.

– Ты чего-то кричал, Вик?

Вик скривился:

– Так ты еще и глухой, да, ублюдок?

– Ты слишком много говоришь. Я сейчас занят. Хочешь бросить мне вызов на играх? – Последние семь поединков Тоби выиграл. Толстого Вика он одолел бы в одном коротком раунде.

– Тебе не бывать на играх. Ни один предатель…

– Правда? Тогда, может, сегодня вечером у брода? Три раунда? Или без ограничений? Мне все равно.

Вик покосился на остальных:

– А ты прихватишь с собой банду своих дружков-сассенахов? Ну уж нет. Мы уладим это здесь и сейчас, предатель!

Кольцо сжималось – медленно-медленно, будто они наслаждались, оттягивая развязку.

– Что уладите?

– Предатель, предатель! – Безумный Колин почти бился в припадке, перекосившись в идиотской ухмылке. Демоны! Неужели они дали этому полоумному нож?

– Предатель, значит? – Прозвище «ублюдок» почти не задевало Тоби – этот ярлык он носил всю жизнь. «Предатель» – совсем другое дело. – Помнишь, когда ты собирался в поход, Колин, три года назад? Когда лэрд призвал людей Филлана поддержать короля Фергана? Помнишь тот день, Колин? Я ведь тоже был тогда там, Колин, был в замке. Я тоже хотел записаться с лэрдом Далмалли.