Джерри-а-Конель подошел к ним поближе и тоже склонялся над мечом.

   - Не очень-то это похоже на сталь.

   - Это - сплав, - гордо ответил Хайсак. - В него  входят  металл  сидхи  и

железо.

   - Я думала, что в этом мире уже не  осталось  металла  сидхи,  -  сказала

Медбх. - Только меч Ильбрика и топор Гоффанона.

   - Хайсак сохранил обломки древнего меча, - сказал Гоффанон.  -  Когда  мы

встретились, он рассказал мне о том, что хранит его уже многие годы, сам  не

зная для чего. Он достался ему от  рудокопов,  что  нашли  его  глубоко  под

землей. Это один из ста мечей, что  ковались  мною  перед  Девятью  Битвами.

Сохранилась только часть клинка. Мы уже никогда не узнаем  того,  почему  он

оказался зарытым в землю. Нам с  Хайсаком  удалось  сделать  сплав  металлов

сидхи и мабденов - сплав этот соединяет в себе лучшие свойства обоих.

   Хайсак Нагрей-Солнце нахмурился.

   - Может быть, не только лучшие.

   - Кто знает, - сказал Гоффанон. - Со временем мы это узнаем.

   - Прекрасный меч, - сказал Джерри. - Можно я подержу его?

   Гоффанон резко отступил назад и затряс головой.

   - Только Корум, - сказал он. - Только Корум может касаться его.

   -  Ну  что  ж.  -  Корум  хотел  было  взять  меч,   как   тут   Гоффанон

предостерегающе поднял руку.

   - Рано, - проговорил кузнец. - Сначала я должен спеть свою песнь.

   - Песнь? - поразилась Медбх.

   - Песнь меча. Петь ее положено  именно  сейчас.  -  Гоффанон  поднял  меч

высоко над головой. На мгновение  клинок  ожил,  но  тут  же  застыл  черным

крестом на фоне луны. - У каждого меча должна быть своя песня. Сколько мечей

- столько и песен. Если я спою ее, то вдохну в меч душу. Давать же  ему  имя