был ли он предан Коруму? Не мог ли он подвести его?

   Судьбы приговор исполнен - Выкован меч заветный, Рукою клинок не сломишь,

Грядущего не отменишь.

   Корум видел один только меч. Принц и сам  не  заметил,  как  оказался  на

вершине кургана. Ему казалось, что меч висит в  воздухе  сам  собой.  Лезвие

светилось то златом, то серебром.

   Корум протянул к рукояти, серебряную  руку,  но  меч  тут  же  отлетел  в

сторону. Корум протянул к нему живую руку, и тогда тот позволил взять себя.

   Песнь Гоффанона продолжалась. Начиналась она торжественным гимном, теперь

же  больше  походила  на  погребальное  песнопение.  Уж  не  звуки  ли  арфы

вплетались в эту печальную мелодию?

   Этот меч держать достоин Лишь вадаг, герой великий. В  мире  смертных  он

бессмертен. Смертен он в мирах бессмертных.

   Меч прекрасный и чудесный, Не для войн одних рожден он, И не только плоть

он ранит - Для иных то хуже смерти.

   Позабудь о Гоффаноне. Верен будь во всем вадагу. Не  увиливай  от  боя  -

Будь с врагами беспощаден!

   Рука Корума сжалась на рукояти. Ему казалось, что  этот  меч  был  с  ним

всегда. Меч был прекрасно сбалансирован, рукоять  пришлась  прямо  по  руке.

Принц стал рассматривать оружие при свете луны, поражаясь остроте  и  блеску

его граней.

   - Это мой меч, - сказал он вслух. Корум чувствовал, что он  соединился  с

чем-то давным-давно утраченным и забытым. - Этой мой меч.

   И познавшему тебя До конца храни ты верность!

   То были последние слова песни. Кузнец  открыл  глаза.  Мука  и  торжество

застыли в них.

   Гоффанон обратил свой взор к луне.

   Корум посмотрел туда же. Вид луны потряс его - огромный  серебряный  диск