заполнял собою едва ли не все небо. Ему  казалось,  что  какая-то  неведомая

сила несет его к ней.  Он  увидел  на  ней  лица,  воюющие  армии,  пустоши,

разрушенные города и выжженные поля. Он увидел себя, хотя лицо у  него  было

совеем другим. Корум увидел меч, что во веем походил на его новый клинок, но

в отличие от него, выл не белым,  а  черным.  Принц  видел  Джерри-а-Конеля,

видел Медбх, видел Ралину и не только ее - и он любил всех.

   Медбх неожиданно испугала его. Корум увидел  арфу  Дагдага,  что  тут  же

превратилась в юношу со странно золотистым телом, цветом своим  напоминавшим

саму арфу. Корум увидел огромного серого  жеребца,  некогда  принадлежавшего

ему. Где и когда это было, он  не  помнил.  Он  увидел  равнину,  занесенную

снегом, по которой скакал всадник в алой мантии, одетый  в  доспехи  вадага;

правая его глазница была прикрыта распитой повязкой,  вместо  левой  руки  у

него был металлический протез. Всадник был поразительно похож на  Корума,  и

все же это был не он - Корум сразу же понял это.

   Принц задохнулся от  ужаса  и  попытался  отвернуться  от  всадника,  что

подъезжал к нему все ближе  и  ближе.  На  лице  всадника  застыла  жестокая

улыбка. Коруму вдруг подумалось, что тот хочет убить его и, воспользовавшись

своим сходством с ним, занять его место.

   - Нет! - закричал он.

   Луна скрылась за облаками. Корум стоял на вершине кургана Кремма,  сжимая

в руках меч, которому не было равных в этом мире. Внизу, у подножия  кургана

стояли Гоффанон, Хайсак Нагрей-Солнце, Джерри-а-Конель и Медбх Длинная Рука.

Они смотрели на Корума так, словно хотели помочь ему, но не знали как.

   Неожиданно для самого себя Корум поднял меч над головой и сказал тихо, но

твердо: