— На дуэль вызовете? — спросил Леха и на всякий случай оглянулся в поисках поддержки.

— Нет, — встрял Богослов, — он просто соберет горящие угли на твою голову. — Хохот местами уже перешел в стон. — Ты будешь долго мучиться угрызениями совести, — объяснил Богослов.

— Ну так как? — спросил Монах.

— Оставь его, — раздался голос Леди Би. Она продолжала усмехаться. — И прекратите ржать, как лошади. Если мне понадобятся извинения, я сама их спрошу.

Леха и Василиса остались вдвоем стоять друг против друга. И, наверное, не мне одному подумалось, что сейчас Лехе каким-нибудь образом не поздоровится. У Леди Би внезапно остановился взгляд, она что-то напряженно высматривала за спиной Лехи. Но там был только лес. И вдруг.

— Ложись!!

Василиса сделал вид, что падает плашмя на траву. Воздух прошила автоматная строчка, Леха добросовестно и испуганно повторил Василисин маневр, впечатался в землю, откатился в сторону, перевернулся. И увидел весело гогочущие физиономии вокруг. Богослов изумленно переводил взгляд с дымящегося ствола своего автомата на переполошенный выстрелами лес С ветки дерева медленно, как в кино, падала убитая ворона. Василиса, улыбаясь, подала Лехе руку:

— Отличная реакция. Хорошо ныряешь.

Леха руку брать не стал, поднялся и мрачный сел возле костра. Фашист принес за хвост мертвую ворону.

— Глядите-ка, Богослов ворону подстрелил. Вот так номер.

— Да-а… Послал вороне как-то Бог… — убито продекламировал Богослов.

— Русские — очень веселый народ, — в результате всего этого пришел к выводу серб Йован, прозванный, конечно, Иваном. По-русски он говорил хорошо, но чересчур правильно. Как и Февраль, он предпочитал отмалчиваться, только внимательно на все поглядывал. Впитывал в себя русский дух, сказал Ярослав.