- И как мы кормиться станем, аще даже преодолеем все заслоны? - рече унылый будто захиревший князь. - За медные деньги будем провожать курваков-тюрков через теменские леса? Наймемся таскать горшки с дерьмом у богатых шэньцев и сами возсмердим? Ино Крепослов отсечет себе яйца и пойдет утруждать свой зад в гарем кузнецкого хана?

- Чур меня, - отозвался Крепослов. - Там хватает придворных слуг Макария, кои в плен попались при Лысых Холмах.

Беседа, еще немного продолжившись, затихла. Страховид улегся чуть подальше от костра, чем ему хотелось. Он сгреб ельник в некое подобие перины, положил под голову седло, притулился к теплой спине своего ездового барана Барона и, как ему показалось, закимарил.

Сон был навязчивый как бесы, липкий как клейковина. Страховид снова видел помазание Макария на царство: зима, Дворцовая площадь, толпы народа, заряженные безотчетной радостью. Самодержец выходит из золоченых врат собора к людям, на главе его сияющий венец, в руках зеленых посох, изображающий Крестное Древо. Недавно закончилась усобица, войны Храма Чистоты против Властелина Железа и последователей дьявольской ереси "Сознание Сталина", тысячи воинов вместе со своими господами сложили свои буйны головы. Желая прекратить смуту и запустение, народ возвел на царство молодого Макария Чистые Руки, сына Морского Царя, приверженца второевангельского веры. Князь Эзернет как раз тогда купил Страховида, юного холопа, у одного из недобитых храмовников и привез с собой в столицу.

Однако сновидение подернуто было пеленой тоски и мрака.

Люди кажутся истрепанными куклами, одежки их совсем как ветхие тряпки, там и сям вылезли нитки. Люди еще живы, но руки их полуистлели, холодные облезшие лица покрыты инеем, величавый же собор смахивает на полусгнивший покосившийся сарай. Над толпой набрякло сизое небо, похожее на преисподнюю. Снег оседает на уродливые тела, одежды, строения, смерзается и на смену сей рухляди приходят прекрасные ледяные изваяния и сооружения: стрельчатые арки, гроздья легких башенок, соцветия высоких окон, галереи-паутинки, изящные портики - все словно сотканное из серебристых нитей.