— Боюсь, я не знаю имени мистера Граймса и в каком он звании, дорогая, — заметил я, радуясь возможности поставить щепетильного пуританина на место. — Может быть, он сам себя назовет.

— “Мистер Граймс” вполне сойдет, — пробормотал он.

— Здравствуйте, мистер Граймс, — вежливо поздоровалась Элла. — Здесь что-нибудь не так?

— Это просто рутина, — сообщил он и вспыхнул, осознав, что повторяет мои слова.

— Они ловят парня, которого зовут Кэнтел, — сообщил я Элле и посмотрел на Граймса. — Хотя его уже и след простыл. Вы, я думаю, теряете понапрасну время. Могли бы искать его в других привычных ему местах.

— Мы не единственные, кто ищет его.

— Почему его ищут? — спросила Элла.

— Они думают, что он кого-то убил, — объяснил я. Тут двое копов вернулись и отрицательно покачали головами. Копы редко друг с другом разговаривают. Они только кивают, качают головой, разводят руками или свистят. Этот жест языка знаков — покачивание головой — означал на данный момент, что ни одному из них не пришло в голову заглянуть в стеллаж под музыкальным центром и, следовательно, я могу не спешить собирать вещички. Как только слуги закона уберутся, я поеду в Новую Англию, что все-таки получше, нежели топать в тюрьму.

Граймс, которого появление коллег освободило от смущения, с облегчением поднялся и сердито бросил мне:

— Хотел бы я, чтобы вы поверили бродяге. Хотел бы я, чтобы он спрятался здесь и я мог бы с чистой совестью забрать вас обоих с собой.

— Мистер Граймс, — с достоинством сказал я, — если бы я убедился, что Билли-Билли говорит правду о том, как его подставили, я бы тут же позвонил в полицию. Ведь не замухрышка наркоман — опасный убийца гуляет на свободе!