– Давай, родственник, езжай себе. Тяжелая лапа легла на плечо, подталкивая к выходу. Костя тихо прошипел:

– Руку убери. Бугай толкнул Малышева.

– Иди давай! Костя рывком развернулся и врезал по оплывшей, ненавистной роже.

Но то, что срабатывало в среде отмороженных подростков, не прошло в родительской квартире. Здоровяк принял удар на плечо и ответным прямым послал своего спаринг-партнера в непродолжительный нокдаун.

– Ну чё?

Славик запнулся. Разгоревшийся огонек в его глазах потух при виде блестящего ствола револьвера.

– Вот ты в какой отлучке был?! Зону топтал, небось?

Малышев сел, проверил на месте ли зубы. Мир понемногу прекращал крутиться и становился привычно объемным.

На кровати тихо скулила Дашка. Ее сожитель или муж молчаливой громадой замер в проходе, не решаясь на скоропалительные действия под дулом оружия.

– В командировке я был… В длительной… В Африке. Даша запричитала:

– Ты не подумай, Костик. Я навещаю ее. Денег подбрасываю, еды привожу. Она работать устроилась, в магазин. Я мы ведь так… Только хорошего хотели.

Она схватила с тумбочки, заваленной газетами и кроссвордами, карандаш и торопливо зачиркала что-то на обрывке газеты. Бугай молчал.

– Вот адрес. Ее и… номер места на кладбище.

Костя медленно встал, схватил бумажку, спрятал револьвер и торопливо вышел. На душе было паскудно до чертиков.

5.

Вилла «Буна» в предместьях румынского Брашува была для соседей загадкой.

В последние годы в странах развалившегося социалистического блока активно раздавали земли и собственность бывшим владельцам.