Молодой усмехнулся. Недобро так, по-звериному. У Вовы опять нехорошо заныло в низу живота. Не булькай там бутылочка «Клинского» и не подпирали бы спину одобрительно порыкивающие члены стаи, он отступил бы, а так… Так он стоял и ждал… Ждал возмущенного гомона, возгласов, угроз или просьб. Чтобы на любую реакцию обрушить на противника то, что он олицетворял в глазах своих соратников, – силу! Ждал, поигрывая полупустой бутылочкой пивка, своего любимого и привычного оружия.

Вместо этого оба объекта наезда молча встали и… Это даже нельзя назвать нападением. Нападение – это когда один атакует, второй защищается. Поднявшиеся со своих мест путешественники просто избивали своих противников.

Молодой коротким тычком в шею вырубил вожака, поднырнул под руку размахивающего кастетом юнца и двумя ударами выбил дух из самого крупного бритоголового. Стоявший сбоку скинхед с торчащим из-под куртки голубым футбольным шарфиком только потянул из кармана цепь, как пальцы «жертвы» гоп-стопа сомкнулись на его кисти. Хрустнули кости, налетчик взвыл. Кулак «менагера» впечатался в скулу, отбрасывая тело к выходу из вагона.

Узкий проход не позволял «санитарам» использовать численный перевес, но он же и нивелировал преимущество в скорости путешественников перед мешающими друг другу налетчиками.

Более пожилой «узбек» не остался в разыгравшейся схватке сторонним наблюдателем. Короткая трость, больше похожая на палку, мелькала в его руке с сумасшедшей скоростью, сея панику в стане противника.

Впрочем, победа в схватке еще не была предрешена. Отброшенные к тамбуру, избитые, потерявшие вожака отморозки не сдавались.

– Сзади! – голос товарища заставил молодого путешественника обернуться.

Паровоз, отхаркивавшийся на заплеванном семечками полу, тянул из-за пояса свое главное сокровище. Молодой не оплошал.