- Неужели и после всего этого тебе не расхотелось стать солдатом?

- Конечно нет! Я мечтала об этом всю жизнь! Хотя, если мне никто не поверит, с мечтой, видимо, придется расстаться.

Снова и снова она прерывала свои слова, наклоняясь над ведром и давясь от спазмов тошноты.

- Пакс, эта рвота - из-за того, что случилось?

- Я... я думаю, это из-за того, что меня били вот сюда. - Она показала на живот и вдруг добавила: - Очень болит, сэр.

- Я думал, что тебе только поставили синяк под глазом да расквасили нос. Ну-ка, можешь сесть прямо? - Стэммел подошел к Пакс поближе. - Нет, нет, смотри на факел. Ну и ну - все лицо с левой стороны распухло. Глаза почти не видно. А нос, оказывается, сломан. - Сержант осторожно прикоснулся к переносице Пакс, от чего она вздрогнула и поморщилась, явно от сильной боли. - Похоже, что ударили не один раз. В ушах звенит?

- Да, сэр. То есть то звенит, то нет.

- А это что за рана на плече? Глубоко попало. У него ведь не было оружия... Странно.

- Наверное, это от пряжки. Отец, бывало, стегал нас так, когда сердился всерьез.

- Жаль, что света от факела маловато. Ну-ка подними подбородок... Да, горло, похоже, тоже все в синяках и распухло. Дышать больно?

- Немножко.

- Где еще болит?

- Живот и грудь. Спереди - везде больно. И... и еще ноги.

- Ну-ка встань. Посмотрим, что с тобой.

Паксенаррион попыталась встать, но ноги совсем затекли от долгого сидения на холодном камне и отказывались держать ее. Даже опершись на протянутую Стэммелом руку, она с трудом поднялась, не сумев сдержать при этом короткого стона.

- Прислонись к стене, если тяжело стоять прямо. - Стэммел поддержал ее, дока она искала точку, на которую можно было бы опереться.

- Ну и дела! - присвистнул сержант. - Не понимаю, как тебе удалось чуть не убить его, когда ты сама в таком виде.

Тут его взгляд упал на скамью, где до этой минуты сидела Паксенаррион. Каменные блоки были в крови.