Я шел просветленный, я уходил, но ведь это повторится, и такой же вечер, как миг, взятый взаймы у самой смерти приговоренным. Ты почему еще здесь? Уезжай! Уезжай скорее, мне невозможно вот так сидеть в пустой-пустой усадьбе и знать, что на другом конце долины ты проводишь этот вечер в таком же одиночестве. И я тянусь к тебе, дорогая моя... И я не хочу очнуться, я жаждал бы чувствовать Твое дыхание, как дуновение ветерка и внимать каждому Твоему желанию, как воле капризного бога. Нет, не бога! Ты - моя единственная богиня, ты - моя радость, ты - боль моя, ты, как сама жизнь, в которой всему есть место. Так прими же мою жизнь, если сочтешь ее ценной! И подумай, на что мне она без такой удивительной женщины в ней? Я у ног твоих, Марианна... Бушует непогода за окном. Ветер колотит в ставни... Приюти безумца в ночь хоть на миг, я просто сойду с ума. Я буду лежать и бороться с сумасшедшим желанием войти в твою комнату и упав на колени, поцеловать тебя в уста так, словно предо мной спящая княжна или Белоснежка. Может, это излечит тебя от заклятья, которое ты сама себе придумала. Хотя, казалось, еще днем я ненароком касался твоих платьев и любовался моей черноокой валькирией на вороном скакуне. Ах, как хотелось подхватить тебя, закружить в порыве неимоверного восторга. Прижать к самому сердцу, такую родную и неприступную, такую желанную и прекрасную. Прижать, и понять, что погиб - твое сердце, каменное и жестокое - оно совсем не бьется, а мое уже выпрыгнуло тебе под каблучок, еще шаг - ты раздавишь его. И как же еще может быть иначе, когда такая весна грозит обернуться вечным морозом? Она бы не имела срока эта весна, лишь позволь ей продолжиться ей не будет конца и края. Ты только поверь мне! Марианна, милая, черный котенок мой! Я не обману тебя, как сейчас хочу обмануться сам. Не надо меня жалеть, пусть остановится это мгновение, пусть я встану пред тобой на колени в том ли парке, на обрыве ли у реки или на вершине самой высокой башни.