Душно, как душно в этом тесном мире. Надо вырваться из порочного круга! У нас одна жизнь, а в следующей коварные боги могут не свести нас вновь, хотя я помню, мы не раз встречались там, в глубине веков. У нас были иные имена, и тела были разные, и судьбы. Сведя нас, они - бессмертные каждый раз нас разводили вновь. Ты взирала на мой силуэт из темноты, ты внимала моему голосу, но на балкон взбирался совсем иной. Я клялся тебе страшными клятвами, но исчезал на много лет, а вернувшись, так и оставался один... Как давно все это было... Ты выводила меня из лабиринта, ты давала мне яблоко... А мне было надо все время что-то иное, и я разменивал Твою... Твое... расположение на мелочи жизни. Я дурак был, поверь мне. Я ничего не понимал тогда. Сейчас. Здесь, в этот год, век, эпоху, на этом Круге Земном я говорю тебе, Марианна - мне никуда от тебя не деться, прогони - ты останешься со мной. Но, лучше, не спеши с этим. Ведь, прозревший мужчина, стоит слепца. Слепец не разбирает, к чьим коленям он припадает, а я обнимаю твои, только Твои, и иных не желаю знать. Я жаждал бы целовать только эти уста, я мечтал бы шептать день и ночь только в твои терпеливые ушки, и только эти чудные ласковые волосы я хотел бы осторожно ворошить грубыми изрезанными пальцами, и только твоему голосу внимал бы я - одно лишь Твое слово, одно лишь Твое касание, один лишь Твой жест.

* * *

Налетевший ветер швырнул пламя Ридару в лицо, опалив густые брови и посеребрив пеплом рыжую бороду. Ридар рухнул на колени и ударил кулачищами оземь, согнулся, ударил еще раз. - Не трудись, крылья тебе без надобности! - пошутил Старик, поглядывая на широкую, одетую в броню спину скорченного человека. - Ты считаешь, мы поменялись с Ормом местами? - глухо спросил Ридар, думая о своем. - Я в том уверен! - откликнулся ночной гость. - Но, если ты помнишь: "Головня головне передать готова пламя от пламени; в речах человек познает человека, в безмолвье глупеет." Так что, вставай...