- Но ведь его нельзя посылать.

- Почему, - возразил Мартин Бек, - По-моему, он вполне подходит.

Он поймал себя на том, что говорит с вызовом.

Ратовать за Гюнвальда Ларссона не было в правилах Мартина Бека, но его задел тон Мальма. К тому же он привык, что его мнение почти никогда не сходится со взглядами Стига Мальма, и привык возражать ему.

- Этот медведь недостоин представлять наше ведомство, - настаивал Мальм.

- Он в самом деле говорит по-испански? - недоверчиво произнес начальник ЦПУ. - Где же это он научился?

- Когда служил на флоте, побывал в странах, где говорят по-испански, ответил Мартин Бек. - И в этом городе, наверно, бывал. Там ведь большой порт. Кстати, он еще свободно изъясняется по-английски, по-французски и по-немецки. Знает немножко русский. Можешь проверить по его личному делу.

- Все равно он медведь, - твердил Стиг Мальм.

Начальник ЦПУ задумался.

- Я проверю его личное дело, - сказал он. - Я и сам о нем подумывал. Конечно, он иногда бывает грубоват и очень уж недисциплинирован. В то же время он, несомненно, один из наших лучших следователей, хоть и не любит подчиняться приказам и следовать уставу.

Он повернулся к шефу секретной полиции.

- Что ты скажешь, Эрик? Годится он, по-твоему?

- Ну, особой симпатии я к нему не испытываю, но так-то возразить нечего. Тут нужен человек опытный и наблюдательный. У Гюнвальда Ларссона есть опыт, а самостоятельность и напористость в этом случае только кстати. Знание языка и страны тоже говорит в его пользу.

Мальм насупился.

- По-моему, его никак нельзя посылать. Да он своей неотесанностью всю шведскую полицию опозорит. Ведет себя по-хамски, а выражается скорее как грузчик, чем как бывший офицер флота.

- Может быть, на испанском языке он выражается учтивее, - заметил Мартин Бек. - Бывает грубоват, это верно, но знает меру.

Мартин Бек слегка покривил душой. Он сам слышал, как Гюнвальд Ларссон в присутствии Мальма довольно крепко прошелся по его адресу, но тот, к счастью, не уразумел, что речь идет о нем.