Места своего рождения не знал, хотя однажды, уже после того, как Омсфорды усыновили его, Ши рассказали, что его родина — маленькое селение в Западных землях. Отец умер, когда мальчик был еще слишком мал, и его смутный образ почти стерся из памяти. Потом он жил с матерью, о годах, проведенных с нею, у него сохранились лишь обрывочные воспоминания об играх с детьми эльфов под сенью деревьев-великанов в уединении густого леса. Ему было пять лет, когда мать внезапно заболела и решила вернуться к своей родне в деревушку Тенистый Дол. Должно быть, она уже тогда понимала, что умирает, но ее заботила только судьба сына. Переезд на юг стал ее последним путешествием, и вскоре после того, как они добрались до долины, она умерла.

Родственников, которых мать не видела после своего замужества, уже не было в живых, остались только Омсфорды, седьмая вода на киселе. Кёрзат Омсфорд за год до того потерял жену, один растил сына Флика и управлял гостиницей. Ши стал частью их семьи, оба мальчика росли как братья, оба носили одну фамилию. Своей настоящей фамилии Ши не знал, да и не пытался узнать. Омсфорды стали его единственной семьей и приняли его как родного. Было время, когда он стеснялся своего неясного происхождения, но Флик настойчиво убеждал его в том, что именно смешанная кровь наделила его чертами и способностями сразу двух народов, а это явное преимущество.

Однако, как Ши ни старался, встречи с Алланоном он припомнить не мог. Казалось, он никогда и не был с ним знаком. Наверное, действительно не был. Ши поерзал на стуле, рассеянно глядя на огонь. В угрюмом страннике было нечто такое, что наводило на него страх. Было ли виной тому воображение юноши, но он не мог избавиться от ощущения, что этот человек каким-то необъяснимым образом может читать его мысли и видеть его насквозь, если только пожелает. Какими бы нелепыми ни казались подобные опасения, они не покидали юношу с первой минуты их встречи. Флик чувствовал то же самое. Более того — в темноте их общей спальни он шепотом, словно боясь посторонних ушей, признался брату, что ощущает исходящую от Алланона опасность.