- Ты пришел по дороге из Толамина? - спросила она. Иначе он бы не добрался до города в такой ранний час.

Он поколебался, но кивнул. Возчик сыпал ругательствами.

- И как там? - задала она вопрос. Тибал заморгал и нахмурился.

- Да как всегда, - ответил он неопределенно.

То есть как так? Веснарианцы же осенью разграбили Толамин.

Возчик натянул вожжи, и повозка, залязгав, остановилась - дымящиеся морды передних волов всего в локте от долговязого незнакомца. А он все еще будто ничего не замечал, все еще смотрел на Гвин.

Тоб спустился с лестницы, расплывшись до ушей от гордости, что справился с непривычной работой.

- Все сделано, Гвин-садж.

- Убери лестницу, Тоб.

- А-а... Угу! - Дурачок ухватил лестницу и понес ее прочь. Тибал посторонился, освобождая дорогу волам.

- Тебя же могло в лепешку раздавить, - сказала она.

- Что? - Он оглянулся на повозку и разъяренного возчика, как будто в первый раз их заметил, и пожал плечами. - Нет.

Что-то в Тибале Фрайните было очень странное, но он не вызывал в ней тревоги. Почти наоборот - он словно бы предлагал дружбу. Не просил о ней, а просто считал само собой разумеющимся. Почему-то это успокаивало... одежда не богача, но и не бедняка... сам несет свой дорожный мешок. Значит, небогат. Говорит вежливо. Не солдат. И не купец. Может, странствующий учитель? Ну, хоть он еще не предложил ей выйти за него. Последнее время ей то и дело приходилось охлаждать женихов, готовых хоть сейчас вступить в брак с гостиницей, и рано или поздно у нее не хватит сил отказать.

Гвин открыла дверь, и колокольчик зазвенел.

- Я покажу тебе свободные комнаты. (Они были свободны все, но она не собиралась признаваться в этом.)

Он прошел внутрь мимо нее. Она сделала шаг, и тут чей-то голос произнес: "Началось".