Выбросив эти мысли из головы, она, как наказывал Энсибар, поставила на поднос хлеб, окорок и сладкие сушеные фрукты. Захватила кувшин с водой и понесла все наверх. Может, таинственный чужеземец опять будет стоять на балконе так, как говорила та девушка. Любопытно посмотреть картинку у него на спине. Но тут Чарис постигло разочарование. Он действительно стоял на балконе, но одетый — в светлых кожаных штанах и свободной рубашке из бледно-голубого шелка. Когда она вошла, он повернулся, и она увидела его ярко-голубые глаза. Чуть темнее, чем у Харада, и еще менее приветливые. При виде Чарис они потеплели. Это рассердило ее. Все мужчины ведут себя одинаково. Точно разглядывают красивую лошадь или корову. А если они сами пригожи, то это хуже всего. Будто если ты недурен собой, то все девушки сразу твоими будут. Чарис полагала, что все они ветреники, особенно если сравнить их с Харадом.

Этот был гораздо красивее всех, кого она знала, отчего раздражение Чарис стало еще сильнее. Она присела и поставила поднос на ближайший стол.

— Как тебя зовут? — спросил он, слишком тщательно выговаривая слова.

— Я простая служанка. — Если он захочет ее соблазнить, то убедится, что не все женщины во дворце так доступны.

— Так что ж, у служанки имени нет?

Чарис уставилась на него. Уж не смеется ли он над ней? Нет, вроде бы не смеется.

— Меня зовут Чарис, мой господин.

— Не надо называть меня господином. Спасибо, Чарис.

Он улыбнулся и стал к ней спиной. Это оказалось для нее неожиданным и разожгло ее интерес.

— Говорят, что у вас на спине есть рисунок. Он тихо засмеялся и опять повернулся к ней.

— Да. Татуировка.

— Это птица так называется?

— Нет. Это... такой способ, чтобы рисунок не сходил с кожи.

— А для чего это делается?

— Так уж заведено у нас дома, — пожал он плечами. — Мода такая. Не знаю, откуда она пошла.