Фафхрд заморгал и озадаченно нахмурился.

– Я начинаю вспоминать кое-что из моего детства.

Мышелов слабо улыбнулся, прежде чем вернуть пергамент в потаенный карман.

– Догадка, что кошель, полный звезд, может означать мешок с драгоценными камнями, – начал перечислять он, – история о том, что величайший алмаз Невона называется Сердце Света, несколько слов на пергаменте из козлиной кожи, найденном в верхней комнате закрытой и запечатанной в течение многих веков башни, стоящей посреди пустыни, – это слишком незначительные намеки, чтобы заставить двоих людей пересечь убийственную Холодную Пустошь. Скажи мне. Старый Конь, может, ты просто чувствовал ностальгию по жалким белым лугам, где ты родился, и поэтому сделал вид, что поверил во все это?

– Эти незначительные намеки, – сказал Фафхрд, который теперь пристально глядел в сторону Белого Клыка, – заставили и других людей пересечь весь Невой, направляясь на север. Должно быть, существовали и другие обрывки козлиной кожи, хотя почему они все были обнаружены в одно и то же время, я не могу понять.

– Мы оставили всех этих ребят позади, в Иллик-Винге или даже в Ланкмаре, еще до того, как поднялись на Ступени Троллей, – с полной уверенностью заявил Мышелов. – Слабаки, и не более того. Унюхали добычу, но побоялись трудностей.

Фафхрд слегка покачал головой и указал вдаль. Между ними и Белым Клыком поднималась тончайшая ниточка черного дыма.

– Разве Гнарфи и Кранарх показались тебе слабаками – если назвать только двоих из остальных претендентов? – спросил он, когда Мышелов наконец заметил дым и кивнул.

– Может быть, – мрачно согласился Мышелов. – Но разве в этой Пустоши нет обыкновенных путешественников? Правда, мы не встречали ни души от самого Мингола….

Фафхрд задумчиво сказал:

– Это может быть лагерь Ледяных Гномов…. хотя они редко покидают свои пещеры, кроме как в разгар лета, а это было уже месяц назад….