Он внезапно замолчал, озадаченно хмуря брови.

– Интересно, откуда я это знаю?

– Еще одно воспоминание времен детства, всплывающее на поверхность черного котла? – высказал свою догадку Мышелов. Фафхрд с сомнением пожал плечами.

– Значит, остаются Кранарх и Гнарфи, – заключил Мышелов. – Я готов признать, что этих слабаками не назовешь. Возможно, нам следовало завязать с ними драку в Иллик-Винте, – предложил он. – Или может, даже сейчас…. быстрый ночной переход…. внезапный налет….

Фафхрд покачал головой.

– Мы сейчас скалолазы, а не убийцы, – сказал он. – Человек должен быть целиком и полностью скалолазом, чтобы бросить вызов Звездной Пристани.

Он снова указал Мышелову на самую высокую гору.

– Давай лучше изучим ее западную стену, пока еще достаточно светло. Начнем с подножия, – сказал он. – Эта сверкающая юбка, ниспадающая с ее заснеженных бедер, которые поднимаются почти на такую же высоту, что и Обелиск Поларис – это Белый Водопад, где не смог бы выжить ни один человек. Теперь выше, к ее голове. Под плоской, надетой набекрень снежной шапкой свисают два огромных разбухших снежных локона, по которым почти непрерывно струятся лавины, словно она расчесывает их день и ночь, – их называют Косами. Между ними – широкая лестница из темного камня, отмеченная в трех местах полосами уступов. Самая высокая из этих полос – это Лик. Видишь более темные уступы, отмечающие глаза и губы? Средняя полоса называется Гнезда, самая нижняя – на уровне широкой вершины Обелиска – Норы.

– А чьи это гнезда и норы? – поинтересовался Мышелов.

– Никто не может ответить, потому что никто не поднимался по Лестнице, – ответил Фафхрд. – Ну, а теперь наша дорога наверх – очень простая. Мы поднимемся на Обелиск Поларис – гору, которой можно верить, если такие вообще бывают – затем перейдем по провисающей снежной седловине (это самая опасная часть нашего восхождения!) на Звездную Пристань и поднимемся по Лестнице на ее вершины.