Выглядит она довольно невысокой, однако люди замерзали насмерть, ночуя на ее склонах, и бывали сметены к своей погибели неожиданными, как каприз королевы, лавинами. Затем гораздо более обширный снежный купол, истинная королева рядом с Намеком-принцессой, полусфера чистой белизны, достаточно высокая, чтобы подпирать крышу зала, где соберутся все боги, которые когда-либо были или будут, – это Гран Ханак, на которую первым из всех людей поднялся мой отец и покорил ее. Наш шатровый городок располагался вон там, у ее подножья. Теперь от него, я полагаю, не осталось и следа, даже и кучи мусора. Рядом с Гран Ханаком и ближе к нам огромный столб с плоской вершиной, почти пьедестал для неба, который, как кажется, сделан из снега с зелеными прожилками, но на самом деле это все светлый, как снег, гранит, отшлифованный штормами: Обелиск Поларис.

– И последнее, – продолжал Фафхрд, понизив голос и схватив своего низкорослого спутника за плечо, – подними взгляд на гору, возвышающуюся между Обелиском и Белым Клыком, со снежными косами, темными скалами и снежной шапкой. Ее сверкающее подножие слегка скрыто за Обелиском, но она на столько же выше своих соседей, на сколько они выше Холодной Пустоши. Сейчас, когда мы на нее смотрим, она прячет за собой поднимающуюся луну. Это Звездная Пристань, цель нашего пути.

– Довольно симпатичная, высокая, стройная бородавка на этом отмороженном пятне на лике Невона, – согласился Серый Мышелов, пытаясь освободить свое плечо из хватки Фафхрда. – А теперь, наконец, скажи мне, приятель, почему ты в молодости не взобрался на эту Звездную Пристань и не захватил сокровище, неужели нужно было ждать до тех пор, пока мы не нашли ключ к этому кладу в пыльной, душной, охраняемой скорпионами башне в пустыне, за четверть мира от этих гор – и затратили полгода, чтобы добраться сюда.

Голос Фафхрда чуть дрогнул, когда он ответил:

– Мой отец никогда не поднимался на нее, почему же я должен был это делать? К тому же, в Клаве моего отца не было легенд о сокровищах, спрятанных на вершине Звездной Пристани….