— Было бы очень жаль.

— Я в этом не уверена. Если бы ты хоть раз захотел отнестись ко мне серьезно, многое между нами могло бы быть совсем по-другому. Но как же, нет! Ты считаешь меня дурочкой и обращаешься как с ребенком — что бы я ни сказала и ни сделала. Я так зла на тебя, что готова убить!

— Послушай меня, Одри.

Их голоса звучали все громче на темнеющей улице. Плотный, жаркий воздух буквально давил. В этот тихий предобеденный час откуда-то издалека, наперебой со звоном трамваев, доносились автомобильные гудки.

— Во-первых, Одри, я вовсе не считаю тебя глупой.

— Неужели?

— Безусловно не считаю. И во-вторых, раз твой отец хочет, чтобы я отговорил тебя ехать в дом этой женщины…

— Тебе не кажется, что на этот раз он слишком далеко зашел?

— Вообще-то я с тобой согласен, однако не думай, что мне доставляет удовольствие находиться здесь. И все же, поскольку мне дано такое поручение, я расскажу тебе о том, что просил твой отец, и тогда поступай так, как сочтешь нужным. Может быть, мы присядем минут на пять и выпьем чего-нибудь?

— Даже если бы я и хотела посидеть и выпить с вами, мистер Брайан Иннес, уже слишком поздно. Кое-кто пригласил меня на обед и будет здесь с минуты на минуту.

— Ты его не пропустишь — мы можем подождать в баре.

— О нет, не сможем! В этом отеле нет бара.

— Но черт побери, должно же здесь быть какое-то место для отдыха?

— Даже если и есть, о чем нам с тобой говорить? Ах да, о Еве! Большое спасибо, я уже слышала все эти старые сплетни.

— Что именно?

Одри взмахнула сумочкой: