– Где вы нашли медведей! – спросил он. – В этих местах уже года два никакой живности не встречается…

Ледокол быстро приближался к заинтересовавшим всех жёлтым комочкам. Расстояние уменьшалось с каждой минутой. Скоро все ясно увидели двух огромных медведей, поднявшихся на задние лапы. Сомнений как будто больше не могло быть, но капитан продолжал недоумевать:

– Откуда здесь медведи! Неужели их до сих пор не распугали чуть не ежедневно проходящие суда?

Кто-то остроумно разрешил сомнения капитана:

– Да это не наши, не советские! Они, наверное, из норвежского сектора пришли. У них потише…

Медведи внимательно смотрели на приближающийся ледокол. Лишь только после того, как выдавливаемые им ледяные поля стали перемещаться, оба зверя бросились влево.

Чтобы избежать беспорядочной стрельбы, Беляйкин разрешил стрелять только двоим: метеорологу Байеру и гидрографу Семёнову. Оба немедленно промазали.

– Нечего сказать, снайперы, – засмеялись кругом.

– Дайте мне, – заявил Иванов, отняв винтовку у Байера.

Он быстро прицелился и нажал спуск. Медведь помотал головой, но продолжал бежать. Вторая пуля покончила его расчёты с жизнью.

Раздался ещё выстрел. На этот раз Семёнову повезло. Его пуля ранила второго медведя в спину.

– Постой, не порть шкуру, – отстранил неудачного стрелка Иванов и выпустил третью пулю.

Он целился в голову и попал.

Меткий стрелок был награждён громом аплодисментов.

"В любви не везёт, так зато хоть стрелять умею", – грустно подумал Иванов…

На другой день впереди по курсу показалась чёрная гористая полоса Земли Франца-Иосифа. Держа курс на остров Гукера, ледокол вошёл в спокойную, чистую от льда бухту Тихую. Отсюда должен был начаться самый трудный этап небывалой в мире полярной экспедиции…

ДВА АВРАЛА

Экспедиция прибыла на Землю Франца-Иосифа в конце июля – в самом тёплом месяце этих мест. Средняя температура этого "самого тёплого" месяца чаще всего равняется нулю.