Иногда Снежана, доведенная до последней стадии бешенства занудными нравоучениями матери, видимо поставившей себе цель вернуть дочь на путь истинный любыми средствами, лишь запредельным усилием воли удерживала себя от того, чтобы не полезть на стенку или банально не повеситься в безуспешной попытке спастись от назойливого зудения над ухом. Удерживало ее от столь радикальных шагов только то, что подобные действия все равно не привели бы к желаемому результату. В лучшем случае ей пришлось бы объясняться с матерью по поводу разгрома, учиненного ею в квартире. А в худшем разгневанная родительница, обнаружив следы подошв на стенах либо люстру, пострадавшую во время попыток Снежаны выбраться из петли после того, как ей надоело бы висеть в метре над полом, вызвала бы психиатров в компании с дюжими санитарами, имеющими в своем распоряжении универсальное оружие против тех, кто не утруждает себя адекватным с точки зрения среднестатистического гражданина поведением, а именно смирительную рубашку.

Хорошо хоть в школе никто особо не обращал внимания на ее полное безразличие к окружающему миру в целом и учебному процессу в частности... Хотя в этом учебном заведении, долженствующем якобы участвовать в воспитании детей, способных в будущем стать достойными гражданами своей страны, вообще мало интересовались настроением и самочувствием подопечных. Что, учитывая все обстоятельства, было даже к лучшему. Если бы ее поведением заинтересовались преподаватели или, что еще хуже, школьный психолог, то Снежане пришлось бы несладко. Да и выбор у нее не отличался бы разнообразием – либо постоянно контролировать себя, при этом старательно не отгораживаясь от эмоций и упорно игнорируя боль, либо оказаться на особом учете у специализированных врачей... Неприятная перспектива.