– Но я никогда не встречался с миссис Холдер, – возразил Алан.

– А если бы встретились, дела бы пошли быстрее. Джейн – прекрасный организатор, – сказал Зеллаби, с благожелательным видом рассматривая одну из картин над камином. Затем он встал.

– Ну что ж, вы прекрасно справились со своей ролью; пожалуй, я тоже должен поступать так, как считает Феррелин. Вас не затруднит пригласить всех к столу, пока я достаю бутылку?

Через несколько минут, сидя за столом в обществе жены, дочери и будущего зятя, Зеллаби поднял бокал.

– Я предлагаю выпить, – объявил он, – за соединение любящих сердец. Институт брака, в том виде, в котором его провозглашают церковь и государство, демонстрирует унылый, механистический подход к взаимоотношениям партнеров – почти как во времена Ноя. Однако дух человеческий крепок, и очень часто среди скучной прозы жизни остается место для любви. Так давайте же будем надеяться…

– Папа, – перебила его Феррелин, – уже одиннадцатый час, а Алану нужно вовремя вернуться в часть, иначе его могут не то уволить со службы, не то еще что-то. Все, что ты должен сказать: «Желаю вам счастья и долгой жизни»…

– О, – сказал Зеллаби. – Ты уверена, что этого достаточно? Уж очень коротко. Но если ты так считаешь, то пожалуйста. От всего сердца желаю вам счастья и долгой жизни.

Алан поставил на стол пустой бокал.

– К сожалению, Феррелин права, сэр. Мне пора, – сказал он.

Зеллаби сочувственно кивнул.

– Вам, наверное, сейчас нелегко. Долго вам еще служить?

Алан ответил, что надеется демобилизоваться месяца через три. Зеллаби снова кивнул.

– Полагаю, армейский опыт вам пригодится. Иногда я жалею, что сам не служил. В первую войну был слишком молод, во время второй перебирал бумажки в министерстве информации. Честно говоря, я предпочел бы более активный род войск. Ну что ж, спокойной ночи, друг мой… – Он вдруг замолчал, захваченный внезапной мыслью. – Дорогой мой, мы все зовем вас Алан, но я, боюсь, не знаю вашего полного имени. Наверное, стоит исправить эту оплошность.