– Согласен. Я только…

Мистеру Зеллаби ответ Алана показался недостаточно пылким.

– Пока вы молоды, – понимающе сказал он, – беззаботны, не думаете о будущем, до тех пор в жизни есть нечто романтическое. Но, согласитесь, в нашем сложном мире это не лучший образ мыслей. К счастью, мы на Западе все еще сохраняем скелет традиционной этики, но уже появляются признаки того, что старым костям становится все труднее нести бремя новых знаний, вам не кажется?

Алан собрался с духом и, вспомнив, как всегда путался в паутине рассуждений Зеллаби, решил действовать в лоб.

– В данный момент, сэр, я хотел поговорить с вами на несколько иную тему, – сказал он.

Обычно, когда Зеллаби замечал, что его мысли вслух прерывают, он пытался вернуть их в прежнее русло. Теперь же он оставил дальнейшие рассуждения об этическом скелете и спросил:

– Ну конечно, друг мой. Конечно. Что такое?

– Это… ну, в общем, это насчет Феррелин, сэр.

– Феррелин? Ах да. Боюсь, она уехала в Лондон на пару дней, навестить мать. Завтра она вернется.

– Э… она уже вернулась, мистер Зеллаби.

– В самом деле? – воскликнул Зеллаби. Он задумался. – Да, вы правы. Она обедала с нами. Ведь и вы тоже! – добавил он с торжествующим видом.

– Да, – сказал Алан и, решив не упускать возможности, начал выкладывать припасенные новости, с сожалением сознавая, что ни одной из заранее заготовленных фраз у него в голове не осталось. Зеллаби терпеливо слушал, пока Алан наконец не сказал в заключение:

– Так что надеюсь, сэр, вы не будете возражать, если мы официально объявим о нашей помолвке.

Глаза Зеллаби слегка округлились.

– Мой дорогой друг, вы меня переоцениваете. Феррелин – девушка здравомыслящая, и я не сомневаюсь, что в настоящий момент она и ее мать знают о вас все, и вместе они пришли к хорошо обдуманному решению.