Шерман добрел до плавательного комплекса, потом собрался с силами, протиснулся сквозь группу мокрых, почти обнаженных тел, и просеменил по белоснежным скрипучим дорожкам, ведущим к самому бассейну. Бассейн походил на бурлящий котел. Судьи старались организовать хронометристов для подстраховки таймеров, подключенных к финишным планкам. Смердяков цинично наблюдал за передвижениями своего соперника.

— Гео-оргий, — наигранно беспечно воскликнул Шерман, — я собирался встретиться с вами, чтобы выразить свою радость по поводу окончания этого заседания со всеми его протестами. Все-таки это был шанс устранить недоразумения, а? Сегодня предпоследний день соревнований и все нужно забыть — комитету не до нас, спортсмены заняты своим делом, дух Игр превыше всего! А, Георгий?

Смердяков задумчиво выпучил губы.

— Э, да бросьте вы, — прохихикал Шерман, — мы выполняли СВОЮ работу. Нам положено было сидеть да наблюдать за происходящим.

Смердяков жевал губами, пока один из пловцов не нагнал волну, которая подкатила затем к самым их ногам.

— Ах, да! — воскликнул Шерман, когда оба отскочили от края бассейна. — Я только что из сектора по прыжкам в воду. Мы отозвали протест по поводу вашего прыгуна Баба… Бабалауса… Этого, похожего на белку-летягу.

— А-а, того, что занял пятое место? — усмехнулся Смердяков.

— Пятое? Неужели? Ну, он может подняться на ступеньку, если последует очередной протест… На наш взгляд, наступило время… как бы это сказать… мы думаем отозвать все наши протесты. Разумеется, рассчитывая на ВЗАИМНОСТЬ.

Что-то ударило в бортик. Волна. Стартовала новая группа. Шлеп! Звук раздался как бы в ответ на смену настроения Смердякова.

— Подавись шпинатом! — выругался он. Глаза Шермана засверкали: — Не нужно вульгарностей, Георгий…

— Подавись шпинатом, Пуп-ай. У нас, знаете ли, есть и свои источники. Советско-американское общество культурных обменов в Армении изучило вашу империалистическую мифологию. Мы тоже не дураки и умеем считать медали не хуже вашего. Небось надеялись, что этого… эту вашу амфибию Томпсона не заметим? Никогда не разминается, носит специальную обувь. У него, кажется, ноги ниже колен вообще без костей. Шэр-манн.