Он уверенной рукой включил рубильник, и снова фиолетовый свет заполнил подобие хрустального храма. Профессор быстрым жестом сменил направление тока и склонился над цоколем, вглядываясь в основание колокола, чтобы не пропустить мгновения возникновения из казалось бы ничего отчаянных экспериментаторов.

Несколько минут спустя в микроскопической впадине, где находилась еще меньшая по размерам капсула углерода, что-то потемнело. На глазах взвинченного неизвестностью профессора это смутное пятнышко, набухая, стало распадаться на сотни мельчайших точек, которые, быстро разрастаясь, превратились в некое подобие палочек, вскоре обретших видимость рук и ног… Возникли крохотульки-гуманоиды, четко определившиеся затем, по достижении роста в полдюйма, как мужчины и женщины… Те и другие все удлинялись и удлинялись, двигались, толкая друг друга, находясь, судя по всему, в состоянии глубочайшего возбуждения.

Хэлли ошарашенно, в полном недоумении и как-то потерявшись, тупо наблюдал, как они достигли трети фута и продолжали расти. Вскоре они так тесно сгрудились в ограниченном пространстве, что вот-вот от перенасыщения должны были начать задыхаться. Внезапно осознав эту опасность, профессор бросился к рычагу, прерывая процесс их дальнейшего роста, и опустил зеленый диск до уровня стола. Тотчас же наиболее лихие из появившихся из-за предела лилипутиков выскочили на поверхность, избавляясь от становившейся невыносимой тесноты. Пока он в полной отключке безуспешно отыскивал среди них Мак-Лэрина и Шерли, из копошившейся толпы выдвинулся человек и, подойдя к краю стола, низко ему поклонился. Он промолвил: