Его время настанет. Тогда Он стряхнет меня, словно изветшавшую одежду, и восстанет для своей таящейся во мраке, непостижимой для нас жизни, свидетелем которой мне быть не дано… Но пока хозяин — я. Конечно, я могу еще нанести Ему неотразимый удар; пламя очистит обоих, смывая наши следы с затвердевшей корки планеты — но Он знает: я не стану этого делать. Гое побежденным; я слаб и хочу верить, что в тот мир, где уже не будет меня, я все же сумею проползти своим вторым Я — а пробравшись туда, я не буду беспокоиться уже ни о чем… Он идет и мне приходится повиноваться. не стоит раньше времени его беспокоить: он слишком жалок. К тому же я слишком крепко скроен и не смог бы помешать его планам внезапно ломающейся ногой или распадающимся черепом. Ну так и черт с ним! Мне довольно и того, что я проникаю в него целиком, оставляя в его собственность только смешно выпирающий зад да появившийся в последнее время животик. Да, все было бы хорошо, но мне все чаще приходит в голову… нет, приходит в голову ему, а мне… мне просто думается, что он не так прост, как я всегда считал. Действительно, что с того, что я контролируя каждый его вдох, обнимая собой его легкие? Что с того, что его мозг, словно в клетке, заперт в моих костях? Как ловко он пробрался в мое нутро, как ловно пророс в меня и прижился во мне! Временами я не понимаю, кто в ком обитает, кто из нас хозяин, а кто жилец. Мерзавец! Мне, которому суждено топтать его прах, приходится каждое мгновение трепетать от страха… но нет, нет — он никогда не решится… ведь не решишься?….вопрос. Надоел! Кстати, мне отлично известно, что чувство, будто тобой управляют — вернейший признак шизофрении. Но, право, — шиза не самый плохой выход из этого мира, где все живут лишь затем, чтобы выпустить на волю живущего в них скелетика… Я согласен, согласен помешаться — по крайней мере Ему придется ждать еще сколько-то лет, прежде чем все окажется в Его власти… Мы еще подождем…

Михаил Деревянко ГАДКИЕ АНТИПОДЫ