Он запер обе дверцы, думает Цзин Ли. Зачем?

— Сматываемся!

Каждый из мужчин бежит к своей машине. Все произошедшее заняло минут шесть. Большой грузовик движется задним ходом, делает полукруг и вылетает с парковки. Пикап сдает назад аккуратнее, разворачивается и следует за большим грузовиком. Они едут, не зажигая фар, едут быстро.

Десять секунд — и их уже нет.

Цзин Ли бежит к машине. Влажный ветер сменил направление, и до нее доносится предупреждающий запах. Она помнит этот запах еще по Китаю, она может узнать его повсюду. Так в маленьких городках пахнут общественные уборные с выгребными ямами. Дыры в земле рядом с громадными стройками Шанхая, где рабочие приседают над досками, в которых проделаны отверстия. Неочищенные сточные воды, извергающиеся в реки. Да, она узнала этот запах.

Она подбегает к машине и дергает за дверцы — просто чтобы убедиться, что они заперты. Кажется, внутри она видит какое-то движение — за стеклом, в темной жидкости, слабо шевелится чья-то рука. Она озирается, пытаясь найти, чем разбить стекло, мчится к краю стоянки и, как безумная, роется в траве, под руки лезут пластиковые пакеты, старые газеты, банки из-под пива, — попадается все, что угодно, кроме того, что ей нужно. Вдруг она находит тяжеленный кусок асфальта. Прошло уже слишком много времени! Верно? Разве кто-нибудь смог бы?.. Она с трудом волочет глыбу асфальта к машине и с четвертой попытки разбивает правое переднее стекло. Оттуда вырывается толстая струя нечистот, обдает ее, она чувствует мерзкую вонь. Фекальные газы. Зловонная моча. Ее вот-вот вырвет, в горле у нее клубится жгучая желчь. Она снова и снова бьет в стекло, чтобы в дыру можно было залезть рукой. Наконец-то. Она бросает кусок асфальта и запускает руку в холодную, густую сырость, пытается нашарить замок, разбитое стекло обдирает ей запястье. Найдя фиксатор, она тянет его вверх, дергает дверцу — та распахивается, и толстый бурый язык жидкой мерзости растекается по стоянке.