Тень, которую отбрасывал Усама бен Ладен, была чернее нефти и холоднее льда.

Братство Небесного Огня уже вело с ним общие дела. В 2001 году, когда боевики Братства, выполняя заказ группы международных финансистов, уничтожили башни-близнецы на Манхэттене, Усама согласился взять на себя ответственность за эту акцию. Согласился, разумеется, не просто так, а в обмен на несколько номерных счетов в банках Люксембурга и Ливана. Благодаря этому авторитет бен Ладена в арабском мире вырос до небес, но американцы, поверившие в подброшенную им дезинформацию, принялись выслеживать Усаму с утроенной энергией. Им почти удалось настичь его в пещерном городе Тора-Бора, но бен Ладен неожиданно вывернулся прямо у них из рук — причем хваленый американский спецназ понес большие потери, о которых в прессе, разумеется, не сообщалось. После событий в Тора-Бора Усама окончательно превратился в легендарную личность — даже люди Братства Небесного Огня не знали, где он скрывается.

Однако год назад Усама сам дал знать о себе. То ли ему наскучило прятаться и вести жизнь мирного обывателя, то ли до него дошли слухи о тайных приготовлениях, которые вели Братство и Четвертый Рейх. Так или иначе, однажды к Чену пришел человек и произнес слова, служившие паролем для связи с бен Ладеном.

— Шейх знает о Миннеаполисе, — сказал человек. — Ему известно и о том, что вы собираетесь сделать в Москве. Шейх просил передать вам, что он уважает вас и ваши дела и готов помочь, если вам понадобится его помощь.

Визит посланника бен Ладена скорее насторожил, чем обрадовал Чена. Операции в Штатах и России готовились в обстановке строжайшей секретности, и Усама никак не мог узнать о них — никак, если только не предположить, что кто-то из людей Братства, посвященных в тайну, работает еще и на «Аль-Каиду».

Чен ничего не имел против «Аль-Каиды», так же как и против «Хезболлах», Ирландской республиканской армии и десятка других террористических организаций.