Чен настоял на проведении тотальной проверки всех посвященных — благо, их было совсем мало. Сам он, естественно, тоже прошел проверку, включая допрос на полиграфе и крайне неприятную процедуру под названием «мозголомка» — беседу с двумя мастерами нейролингвистического программирования, совмещенную с инъекцией пентотала натрия. Обмануть мозголомов было невозможно, и когда выяснилось, что все, кто знал о готовящихся акциях, чисты, Чен испытал облегчение, смешанное с досадой. Значит, подвели партнеры — консорциум господина Мао или Четвертый Рейх. Проводить там внутреннее расследование Чену никто бы не позволил, поэтому он предпочел принять предложение бен Ладена и договорился о том, чтобы лидер «Аль-Каиды» принял участие в совещании, на котором должна была обсуждаться операция «Рагнарёк».
Неслышно появившийся на террасе малаец наклонился к господину Мао и прошептал что-то ему на ухо. Господин Мао отставил пустую чашечку и сложил ладони в подобии молитвенного жеста.
— Наш друг вот-вот прибудет, господа, — сказал он. — Его вертолет приближается к острову.
— Давно пора, — буркнул Эйзентрегер.
Человек, которого называли террористом номер один, был не слишком похож на свои фотографии и портреты. Знаменитую бородку он сбрил, а европейский костюм и узкие темные очки придавали ему вид немолодого спортсмена-экстремала. Двигался он энергично и уверенно, говорил на хорошем английском почти без акцента.
— Прошу простить мое невольное опоздание, джентльмены, — сказал он, слегка поклонившись. — Кто-то сообщил американцам, что я собираюсь посетить эти края, и мне пришлось несколько изменить маршрут. Надеюсь, вы не сочтете это проявлением неуважения.