11 Костя лег спать - и сразу проснулся. Но лег он вечером, а проснулся утром. А ему показалось, что прошел миг. Кто-то на миг окунул его с головой в мягкое, теплое безмолвие - и вот нет никакой усталости, он опять может шагать куда угодно. Тетя Аня уже вскипятила на буржуйке морковный чай и напекла овсяных лепешек. В комнате уютно пахло дымом. Он пожелал тете Ане доброго утра и побежал умываться. Умывшись, потер ладонью голову и поднес ладонь к носу. Нет, керосином совсем не пахнет. Но вдруг еще чуть-чуть пахнет? Вернувшись в комнату, он попросил тетю Аню понюхать его голову. - Уже ничуть не пахнет, - огорченно сказала тетя Аня. - Но ходит слух, что в Петроград идут два эшелона из Баку. Если начнется свободная продажа керосина, мы сделаем два керосиновых дня в неделю, - обнадежила она Костю. Когда Костя скатился во двор, первым, кого он увидел, был Чепчик. - Ну, заработал вчера? - спросил тот Костю. - Фигу с маслом! - И я фигу с маслом, - признался Чепчик обрадованным голосом. Ему было приятно, что не одному ему не повезло. - У меня работу шпана петербургская отбила. Стал помогать одной тетке - тут сразу двое подошли, один с финкой, другой с кастетом: "Ты откуда такой?" Ясно, пронюхали, что я с Васильевского. Ну, я-то не сдрейфил! Вынул гвоздь, одному - по зубатке раз! А другой - раз меня финкой! А я ему - раз по скуле! Тут другой меня кастетом по чердаку! Ну, тут к ним еще восемь человек на помощь подошли и все на меня навалились. Тогда я стал отступать грудью вперед, обливаясь кровью. - А почему у тебя никаких ран не видно? - поинтересовался Костя. - Ты сейчас должен бы в больнице лежать или даже в могиле. - Сам лежи в могиле! - огрызнулся Чепчик. - Я не виноват, что на мне все очень быстро заживает. Костя пошел во второй двор. Сегодня там были одни девочки. Они сидели на вершине поросшего травой ледника и старательно пели: Хаз-Булат удалой, Бедна сакля твоя, Золотою казной Я осыплю тебя.