- Кто пристанет - бей по черепушке. - Спасибо, - равнодушно сказала она, принимая гвоздь. - Никто не пристанет, ты за меня не бойся. - Она улыбнулась и вдруг стала очень красивой. С угла Костя обернулся и поглядел ей вслед. Она шагала, не оглядываясь, у нее была веселая, легкая походка. Вдруг она подпрыгнула, взмахнула рукой. Что-то отделилось от руки и полетело за каменную ограду. "Это она мой гвоздь закинула, - догадался Костя. - Ну и пусть!" Оставшись один, он почувствовал себя очень усталым и очень голодным. Его обогнал трамвай с висящими на площадке людьми. На колбасе сидели двое мальчишек, и один из них ухитрился показать ему нос. Потом трамвай остановился, не доехав до остановки, - что-то в нем сломалось. Но Костя и не собирался ехать. Он все шел, и шел, и шел к себе на Васильевский. Чтобы заглушить голод, он решил прибегнуть к древнетибетской магии. Когда он дошел до Зверинской, он вел за собой триста двадцать пять белых тигров. Здесь он отпустил их, и они побежали в зоосад. Над мостом летел морской ветер. Деревья Петровского острова тесно стояли у самой воды, жестикулируя ветвями, будто совещались. Им очень хотелось перейти на другой берег, но они не знали, как это сделать. Маленький буксир с громким названием "Третий Интернационал" тащил по реке небольшую пристань. "На этой пристани надо написать "Люба", - подумал Костя. - Она живет и тихо плывет куда-то в своем имени, будто в этом плавучем домике... А когда она вырастет и станет называться Любовью, в какое здание она въедет?" Этого здания он представить себе не мог.

* * * Костя сообщил тете Ане, что он опять пытался заработать миллион в поте лица и опять ничего не получилось. О Любе он почему-то не упомянул. Просто он помог одной тетеньке, но она бедная. - Значит, ты от чистого сердца помог этой женщине? - Нет, сначала не от чистого сердца, - признался Костя. - Понимаешь, она хитрая, но она и бедная. Когда я догадался, что она ничего не заплатит, я все равно еще вез тележку.