Высоко над головой в необъятной синеве куполообразно возвышалось небо, тут и там покрывающееся рябью от бесформенных белых облаков, больших и туманных. Ветер мягко дул с запада, хотя синоптики могли бы предсказать склонность к похолоданию. Дорога, узкая и скверная, была почти пустынна; все интенсивное движение идет по широченной главной магистрали, которая горделиво проходит внутри страны из города в город, презирая изгибы берега с его разбросанными деревушками. То тут, то там мимо Гарриэт проходили погонщик скота со своим псом — человек и животное; одинаково равнодушные и поглощенные своими мыслями; там и сям — лошади, поднимали недоверчивые глаза, чтобы проводить Гарриэт взглядом; там и сям — стадо жующих коров, трущихся о каменные стены утесов, встречали ее тяжелыми вздохами. Изредка морской горизонт разрезал парус рыбацкой лодки. Если не считать случайного торгового фургона, ветхого «Морриса» или появляющихся вдали прерывистых клубов паровозного дыма с железной дороги, ландшафт был таким же сельским и уединенным, как двести лет назад.

Гарриэт — двадцативосьмилетняя темноволосая изящная девушка, с немного бледной от рождения кожей, но сейчас загорелой на солнце и ветру приятным бисквитным цветом, уверенно продвигалась вперед с легким рюкзачком на плечах, который почти не стеснял ее. Людей подобной благоприятной комплекции не тревожили мошкара и солнечные ожоги, хотя Гарриэт была не так стара, чтобы не беспокоиться о своей наружности, однако достаточно опытна, чтобы предпочесть удобства всепоглощающей заботе о своей внешности. Поэтому ее багаж не был обременен кремами для кожи, жидкостями от насекомых, шелковыми платьями, портативными электрическими утюжками или другими предметами столь излюбленными в «Хайкерс Колумн»