Центральная часть стены оказалась освобождена от всего этого бюрократического хлама. На стене висела доска, на доске в пять рядов по двадцать ключей поблескивали фигурные ключи, все это было закрыто стеклом и закреплено на большой висячий замок. Рядом с доской красовался плакат, нехитро озаглавленный как «План эвакуации на случай пожара». В плане преобладали красные и синие стрелочки.

Рита Львовна открыла замок, отодвинула стекло и сняла ключ под номером «9» с первого ряда.

— Вот ваш ключ от номера, Артем. В случае потери штраф, запомните.

— Запомню, — согласился я, пряча ключ в карман.

— Правила пользованием гостиничного номера знаете?

Я покачал головой. Не доводилось как-то.

Рита Львовна нагнулась, взяла с одной стопки толстенный том в кожаном переплете, страниц, наверное, на тысячу:

— В самом конце примечание номер восемь. — Сказала она, — обязательно ознакомьтесь.

Я с жаром заверил, что ознакомлюсь. Признаться, я уже порядком продрог и хотел вернуться назад. Рита же Львовна после моих заверений долго смотрела в потолок, словно старалась вспомнить нечто очень важное, потом тряхнула седыми кудрями:

— Угрр, вроде все. Если будут вопросы, молодой человек, заходите, не бойтесь.

— Обязательно загляну, — совсем не искренне заверил я.

Рита Львовна вернула стекло на место, с особой тщательностью проверив крепость замка, зачем-то поплевала три раза через левой плечо, и пошла обратно.

Я развернулся следом… и оказалось, что идти никуда не надо. Оказалось, что я стою позади ее рабочего стола. Под тумбочкой тихо гудел принтер, распечатывая какую-то бумагу. Обернувшись через плечо, я обнаружил стеклянный шкаф, забитый до отказа книгами в серых переплетах, на обложках которых красным трафаретом были выведены буквы русского алфавита, по одной букве на каждую книгу. Бутылка «Хольстен» покорно ожидала свою хозяйку на столе. Мои спортивные сумки стояли возле табуретки.