— И напоследок, Артем, хочу предупредить вас, — сказала Рита Львовна, опускаясь на стул, — надумаете удрать, не вернув ключ, я вас найду. Где угодно.

Мне вновь показалось, что за толстыми очками сверкнули желтые звериные глаза. Я не нашелся, что ответить, пробормотал что-то на счет того, что не собираюсь никуда удирать, по крайней мере с чужими ключами, подхватил сумки и поспешил выскочить за дверь.

— И никаких девушек в номере после девяти вечера! — крикнула напоследок Рита Львовна, прежде чем тяжелая дверь отрезала ее голос от окружающего мира.

В коридоре стояла Юлик Колесникова и оценивала меня чересчур искренним взглядом. Что характерно, она уже успела привести себя в порядок: с щек исчезли дорожки фиолетовой туши, волосы аккуратно уложены, поверх легкой почти прозрачной блузы накинута не менее легкая джинсовая курточка. Мое внимание привлек небольшой крестик на ее груди, он ярко поблескивал изумрудными камешками. Интересно, настоящий изумруд или просто цветные камешки?

— Она вас сильно напугала? — Юлик кивнула на дверь.

— Странная женщина, — усмехнулся я.

Юлик заулыбалась мне, как старому знакомому:

— Наверное говорила, что пришельцы гадят на коврике, а призраки донимают и днем и ночью, просто шагу ступить негде.

— Слово в слово.

— Не забивайте голову, — отмахнулась Юлик, — у Львовны запущенная форма фобии.

— На что?

— На все. Дайте-ка закурить.

Я похлопал себя по карманам и с виноватым видом развел руками. Последнюю сигарету я выкурил еще вчера вечером.

— О, мужчины! — вздохнула Юлик, — так в каком номере, вы говорите, вас поселили?