Поколебавшись, зверь отступил в сторону.
- Ты поступил мудро, Рогно, - старик с почтением посмотрел на зверя. Люди не могут понять таких как ты. Они видят зверя способного убивать, и ничего больше. Никто не способен разубедит их.
Улрогн и Еген приблизились к своему отцу. Он лизнул обоих и, завыв, направился прочь.
Приподнявшись, Вильям посмотрел им вслед. Зверь уходил, уводя с собой своих, непохожих друг на друга детей. Их ждала Бездна, отдаленная часть леса, где жили те, кого не принимали к себе люди. Те, кто был Иным. Мир людей отвергал неугодных ему детей. Бездна наоборот притягивала их себе, предлагая свободу и право быть таким, какой ты есть.
Улогн и Еген обернувшись, посмотрели на старика. Помахав им на прощание, Корни смахнул скупую слезу. А может быть, это был всего лишь дождь.
* * *
Старик сменил рыцарю повязку и, улыбнувшись, произнес:
- Вам повезло, сэр Вильям.
Рыцарь посмотрел на сияющего от счастья Лоренса. Герольд с гордостью смотрел на повязку его господина, скрывающую глубокий порез на груди.
- Думаю, я на долго запомню Арветинский лес, - спокойно ответил Вильям.
- Да, боюсь, наши края ещё не один год будут оставаться безлюдными, согласился старки.
- Но откуда же он все-таки пришел? - поинтересовался Лоренс.
- Не знаю, - ответил старик - Когда моя сестра нашла в новолуние двух, не совсем нормальных детишек, я умолял её не брать их в дом. Но она была бесплодной и обрадовалась даже таким зверенышам. Но звери для людей так и останутся лишь тупыми бесчувственными животными. Мы не прожили и недели. Жители деревни устроили суд, на котором мою сестру приговорили к смерти, якобы, за пособничество дьяволу. Я не смог её спасти. Да она и не просила. Лишь повторяла, чтобы я позаботился о волчатах. Отказать в последней просьбе, - я просто не мог. Всей деревней её закидали камнями.... - Старик на мгновение замолчав, продолжил: - В детстве Еген и Улрогн были похожи друг на друга, но с возрастом, один стал больше превращаться в человека, а другой наоборот - принимал свой истинный облик. Они были славные. Даже и не знаю, кого я больше любил. Оба сорванцы, только вот Улоргн немного глуповатеньким получился. Видать, потому, что мать у них все-таки не оборотнем была.