Теперь-то герольд понимал, почему, тогда ночью, он не чувствовал присутствие Егена.

- А как же жители деревни?

Но старик лишь отмахнулся:

- Бог им судья. Они то думали, что волчата погибли, - а оно вон как вышло. Когда Улоргн подрос, мы его вовсе прятать перестали. Еген больше по лесам бегал, так его разве что с волком спутаешь. Да и редко к нам кто захаживал. Старались стороной обходить.

- И что же было, когда пришел зверь? - Вильям приподнялся.

Корни говорил все без утайки.

- Да, это и не так давно было, как вы думаете, - старик загадочно улыбнулся. - Он пришел пару дней назад.

- Погоди-ка, старик, - остановил его Лоренс. - А кто же тогда в деревне всех умертвил.

- Еген, это был, - с болью в голосе ответил старик. - Сначала, года два назад, он овцу из хозяйского стада утащил. Взрослый стал шельма, не уследишь. Тогда-то местный барон и взбеленился, мол, поймайте мне этого монстра и все тут. Начались облавы, охоты. Ну, я Егена то схоронил. Так эти изверги всех волков в лесу побили. Если бы вы видели эту охоту. Факелы, колья, постоянные вопли и одни только шкуры волчьи. Их тогда целую гору насобирали. Еген сам не свой был, все носился по подвалу, выл. Да и Улоргн все понимал. После все утихомирилось. Я от греха подальше Егена месяца два в подвале держал, а кормил воронами. У меня их тут много летает. А ещё через пару месяцев барон от своих земель отказался. Владения то не большие, а сам он суеверный. Вот видимо нашептал ему кто-то, что, дескать, места-то наши проклятые. Ну, он с барского плеча их в казну и отдал. Я Егена то выпустил, а он, видать, не забыл старые обиды, да ещё смерть приемной матери припомнил. Вот и стал мстить. А я и не мешал. Зачем. Эти люди мне ничего доброго в жизни не сделали.