Веллингтон Торнхилл Букс, эсквайр, еще никогда в жизни не слышал звуков взрыва так близко. И, судя по ужасному зво­ну, стоявшему у него в ушах, маловероятно, чтобы он смог услы­шать такое во второй раз.

В лицо ему ударила волна мелких осколков, как деревянных, так и металлических, но он был слишком потрясен, чтобы ощу­щать какую-то боль. Вероятно, это все, что осталось от дверей камеры, а может быть, это были части той хитрой штуки, кото­рая его так крепко удерживала. Находился ли инженер, сконстру­ировавший это орудие пыток, там же, где он был перед взрывом? И что стало с охранниками? Время замедлилось. Казалось, оно неторопливо ползет мимо, словно скучный апатичный сон.

Он по-прежнему ничего не видел, но был благодарен судьбе за то, что его похитил джентльмен — тот самый, который не по­считал нужным вытряхнуть его из одежды, прежде чем прико­вать кандалами к стене. Только полный невежа мог позволить себе столь неджентльменское поведение. Его одежда послужи­ла, хоть и минимальным, но все-таки щитом от разлетевшихся щепок и обломков, однако, поскольку руки его были закрепле­ны у него над головой, все, что он мог сделать в этой ситуа­ции, — это только отвернуться, зажмурить глаза и надеяться на лучшее.

Сквозь гул в ушах в его голову просачивался какой-то новый звук — прерывистый вой клаксонов тревоги, сигнализирующий о проникновении в комплекс посторонних. Учитывая количе­ство динамита, которым подорвали двери в камеру, он решил, что это была полномасштабная атака министерства. Он ощутил прилив гордости. Приятно было почувствовать, как тебя ценят.

И тут из дыма и пыли возникла леди — впрочем, исходя из ее неуместного облачения, дама эта вряд ли была достойна та­кого звания.