На ней были бриджи в тонкую полоску, аккурат­но заправленные в высокие сапоги, которые заканчивались выше колен. Но еще более тревожным обстоятельством, чем факт наличия брюк на этой «леди», было то, что пояс вокруг ее бедер был увешан динамитными шашками. В сапогах име­лось несколько карманов для метательных ножей. Ее корсаж был сделан из черной кожи и служил не только для того, что­бы поддерживать бюст этой хрупкой женщины, но также обе­спечивал удобное место для перевязи, которую она носила че­рез плечо. Все это дополнялось впечатляющей меховой шубой, которая развевалась на ней, как мантия.

В этот момент она почему-то замерла, и это показалось Веллингтону странным. Ее взгляд остановился на нем, но на лице не было выражения облегчения. Она словно оценива­ла его.

Наконец она опустила свои пистолеты и заговорила. Звон в его ушах уже поутих настолько, что он мог различать ее голос.

—   Так это вы Букс? — спросила она, пряча оружие в кобуру.

Веллингтон закашлялся, прежде чем ему удалось хрипло выдавить из себя:

— Да.

—   Ну тогда отлично. Было бы досадно проделать весь этот путь впустую.

Она вынула замысловатого вида ключ и вставила его в око­вы на его руках. Веллингтон с большим облегчением услышал металлический щелчок открывшегося замка, а затем еще один, когда она освобождала его лодыжки. Она сняла у него с голо­вы это хитрое устройство, утыканное множеством иголок, бла­годаря которому он был похож на подушечку для булавок. Он несколько раз быстро и энергично моргнул, после чего увидел лицо человека, который его допрашивал, — из спины у того торчали обломки двери. Было что-то поэтическое в том, что в итоге на него упал его же поднос с лезвиями, иглами и про­чими ужасными орудиями пыток, живописно украсив его труп инструментами его профессии. Рядом с телом мучителя лежа­ли двое застреленных охранников.