Существо же за его спиной можно было бы назвать по возрасту молодым, семнадцатилетним парнем, вот только было оно карликом с торсом восьмилетнего ребёнка и непомерно большой головой, которое он называл Минькой, хотя само оно именовало себя Михаилом.

Ну, а существом Михаила-Миньку можно было называть уже хотя бы потому, что оно, подобно сиамскому близнецу, вырастало из спины капитана Денисова, а потому не имело не то что половых признаков, но даже ног. Правда, Минька, приросший к своему симбионту, имел довольно крепкий торс с короткими, но мускулистыми и крепкими, хотя и малость уродливыми, ручонками, в котором имелось одно только сердце, лёгкие, да, зачатки всех остальных внутренних органов и существовать он мог только за счёт того, что давал ему вместе со своей кровью Семён. Есть Минька мог только жидкую кашицу, но и той съедал не более ста грамм в день, да, ещё выпивал стакан какого-нибудь сока, настолько мал был его желудок. Их совместное существование было результатом сложнейшей хирургической операции и капитан Денисов пошел на неё добровольно, хотя и понимал, откажись он тогда от неё и его расстреляли бы уже через каких-то пять минут, чтобы сохранить всё в тайне.

Капитан размеренным шагом шел к их с Минькой подземному дому и время от времени беззлобно поругивал своего наездника за безалаберность и глупость. Ну, а тот за это колотил его своими короткими, но довольно сильными ручонками по плечам и даже дёргал за уши, требуя, чтобы он немедленно замолчал. Злился на него Минька недолго и выпустив пар, обхватив Семёна за плечи, наклонялся вперёд и смотрел из-под медвежьей головы на заснеженный лес. Увидев, что капитан Денисов забирает вправо, Минька тут же заголосил: