– Дядька Семён, пошли через поляну! Так вдвое короче.

– Ага, сейчас, разбежался. – Сердитым голосом огрызнулся капитан – Мало того, что тебе взбрело в голову выгнать меня вчера наружу ни свет, ни заря, так я теперь по твоей милости должен чесать почти полтора километра по открытой местности? Знаешь сколько над нами спутников летает, Минька? Тысячи три с гаком.

Любой из них мигом нас зафиксирует, подсветит лазером и по нам тут же либо из какой-нибудь дальнобойной пушки саданут, в Туве америкосы их много понаставили, либо того хуже, ракетой запустят. Так что, Минька, никаких полян, идём скрытно, под пологом леса. Уже недолго топать осталось, всего шесть километров. И за каким только лешим тебе именно сейчас приспичило на могилку к бате и мамке меня погнать? Мы же были у них по осени, посидели, как все нормальные люди, и я даже за упокой их душ сто грамм выпил. Вот наступит весна, сойдёт снег, тогда и будем гулять по лесу, да, и тогда я не советую делать это слишком часто. Высокоточное оружие, Минька, это тебе не фунт изюма. Его бояться надо, причём бояться всерьёз, а не понарошку.

Карлик за спиной Семёна обиженно засопел, но быстро взял себя в руки и рассудительным тоном сказал в ответ:

– Мне нужно было сходить к мамке, дядька Семён. Очень нужно. – Немного помолчав, он воскликнул смеясь – Ничего, недолго им летать осталось, дядька Семён! Сегодня я спутники вижу намного лучше, чем позавчера, а когда весна придёт, начну их сбивать. Вот ты не веришь мне, что я могу с мамкой разговаривать, а я поговорил с ней всего ночь и стал намного сильней. Поэтому ты не спорь со мной, дядька Семён. Если я говорю тебе, что мне нужно к мамке сходить, значит действительно нужно.

Капитан усмехнулся и проворчал:

– Ты лучше скажи спасибо, что тебе вчера приспичило с Ларисой поговорить, а не сегодня. Мне тебе сегодня в десять вечера очередную инъекцию нужно будет сделать.

Фиг бы я попёрся сегодня вниз, к самому Енисею. – Помолчав минуту, он добавил наставническим тоном – Вот от её препаратов в тебе действительно сила прибывает.