Она очень любила тебя, Минька, и хотя твой отец в это не верил, всегда говорила, что когда ты вырастешь, то обязательно найдёшь способ, как отцепиться от меня и стать нормальным мужиком. Вот ты сказал мне недавно, что разговаривал с мамкой, а знаешь, я ведь тебе верю. Твоя мамка ведь не в сырой земле лежит, а в специальном контейнере, залитая жидким азотом, словно спящая красавица из той сказки, которую я тебе рассказывал в детстве. Сначала я в тот бункер твоего отца перевёз на трактарёнке, он тоже заморожен азотом, а потом и её. Ты про то вряд ли помнишь. Тебе тогда всего три годика было, да, и спал ты в то время, как сурок, по целой неделе кряду. Мне даже как-то странно, Минька, что ты с отцом не разговариваешь.

Карлик за спиной у капитана Денисова вздохнул и ответил:

– Это наверное потому, дядька Семён, что я с мамкой ещё до своего рождения разговаривал. – Немного помолчав, он с горечью в голосе добавил – Мамка меня любила, а для бати я был просто научным объектом. Он, наверное, меня совсем не любил.

Семён сердитым голосом одёрнул Миньку:

– Отставить ерундой болтать! Много ты об этом знаешь, шкет. Хотя ты и начал разговаривать через неделю после своего рождения, бестолочь ты в то время был ещё та и потому ничего не помнишь. Мамка твоя после родов почти полгода пластом под капельницами лежала, в себя приходила, ещё бы, ведь ты из неё все соки высосал, у тебя же к тому моменту, когда Игорь Ларисе сделал кесарево сечение, вес был восемь килограммов шестьсот граммов. Какая женщина такое сможет выдержать? Так вот, Минька, твой батька все эти полгода почти не спал, пополам разрывался между тобой и Ларисой. Я ведь тогда ему ничем помочь не мог потому, что тоже цельных восемь месяцев лежал на пузе пластом и не шевелился, пока ты прирастал к моей спине. Всё же не так просто было, раз, и ты сросся со мной. Это сейчас тебя с меня уже ничем не сшибить и хотя ручонки у тебя коротковаты, ты иной раз меня так кулаком можешь по темечку садануть, что у меня искры из глаз сыплются, медвежонок ты мой. А тогда ты слабенький был, хотя и большой, я даже испугался, как мне тебя носить на себе, если ты и дальше расти будешь..