Абнер прищурился на заходящее летнее солнце в северо-западной оконечности неба. На крыльце борделя-таверны ссорились девицы, они как раз дошли до того, что вцепились друг другу в волосы. В другом конце двора трое путешественников, очевидно, торговцы, вошли в массивные узкие ворота.

…да, женщина уже заняла исключительно важное место в его жизни. И не впервые он заподозрил, что в этом замешана магия. Когда он услышал, что дверь за его слугами закрылась, и понял, что остался в одиночестве, он потянулся к могущественным амулетам, висевшим у него на шее под верхней одеждой. При помощи этих принадлежностей, врученных ему самим Вудом, Абнер проверил, нет ли признаков действия любовных чар. Но ответа на свои пассы и бормотание не получил. Вся магия этой женщины заключалась лишь в красоте и сообразительности. И только? Это было успокаивающим.

Когда Абнер встретил Чармиану, она жила с командиром маленького кавалерийского поста в местности, еще более удаленной и изолированной, чем этот караван-сарай, — это было для нее огромным унижением. Очевидно, она увидела в Абнере прекрасный шанс не только добиться своего прежнего положения, но и еще больше возвыситься. Дама жаждала власти и положения и ради них пошла бы на любые муки. Кавалерийский командир не сумел скрыть сожаления по поводу своей потери, когда Абнер пригласил даму присоединиться к нему, хотя сама Чармиана не скрывала радости. Что ж, может случиться так, что когда-нибудь Оминор заберет ее себе; но ни он, ни Абнер никогда не стали бы так открыто печалиться из-за утраты этой или любой другой женщины…

Рольф, Чап и Лофорд, подвергшись краткому допросу хозяина гостиницы, были пропущены через ворота — похоже, против бандитов предпринимались не слишком большие предосторожности: в стенах караван-сарая этой ночью расположился необычно большой отряд вооруженных людей, — с пожеланием самим найти себе помещение, какое смогут.