Первый луч солнца вызолотил флаг на мачте. Ветерок вздохнул, всколыхнул бордовое полотнище с геральдическим лебедем в орнаменте из сребролиста, словно салютуя восходу. И угас, прокатив тонкую рябь по темной еще воде.

Ни одно облачко не легло складкой на розовое чело зари, уже улыбающейся миру из-за далеких, невидимых даже с верхушки мачты, хребтов Закатного кряжа. Назвать его так могли только сухопутные, — жители княжества Карн, числящие свои невысокие горы краем мира. Они и были краем, потому что океан принадлежал испокон века Архипелагу. А последние несколько поколений напряженного немирья корабли под материковыми флагами не решались выходить из дельты реки Карниссы.

Тем невероятнее смотрелась на стремительно светлеющем зеркале вод, отполированном штилем, одинокая церемониальная галера берегового княжества.

Убрав немногочисленные и бесполезные сейчас паруса, на веслах, она ходко двигалась на восток. И с каждым гребком удалялась от безопасного берега.

Лебедь, случись ему лететь в высоком светлом небе над галерой, несущей на невысокой мачте золотую вышивку птицы, мог бы различить по курсу, в туманной дали, лежащий в дрейфе четырехмачтовый барк. Корабль был синий в строгой серебряной отделке, допустимой лишь для рода Кормчих Индуза. А значит встреча, о которой не удавалось договориться вот уже семь лет, сегодня наконец состоится.

Впередсмотрящий, не обладающий крыльями и зоркостью крылатого, увидел барк двумя часами позднее.