Небо без единого облачка и следа самолета. Воздух — не надышаться и воду прозрачнее хрусталя. Чужое тело, молодое и сильное. Красивое, зараза. Одетое в лучших традициях фольк-стиля. Тонкая сорочка ниже колен из типичного сероватого льна с рукавами чуть ниже локтя. Поверх нее — плотное крашеное в темно-бордовый цвет платье без рукавов, изящно вышитое более светлой ниткой по груди. На ногах — мягкие сандалии. Я хмыкнула: спасибо не лапти, с ними мне без инструкции не справиться.

Движемся далее… я глупо хихикнула, коса — девичья краса. Ниже пояса, толще руки, легкомысленного бледно-золотого цвета, с лентой в тон верхнему платью.

Блондинкой я быть, вроде, никогда не собиралась. А чего я хотела-то?

Последним желанием, как сейчас помню, скорее даже жалобой на судьбу, в моем нормальном мире и теле, было что-то слезливо-бабское на тему большой любви и настоящих друзей. Н-да, дожаловались, значит. Аккуратнее надо просить и скромнее, что ли? Впрочем, если бы все нелепые пожелания людей себе и окружающим, произнесенные или загаданные в плохом настроении, сбывались, — наш мир бы давно опустел. К тому же до сих пор никто не торопился исполнять мои капризы.

Вывод? Достаточно вспомнить злобное торжество на своем «бывшем» лице… Я передернула плечами. Не мое желание сбылось, а ее. Что могла натворить эта юная особа такого, чего все ее нерядовые внешние данные, ум, а так же, возможно, магические способности, не смогли разрешить без экстремальных прыжков в мою скромную московскую прихожую?

Я поднялась на ноги, потопталась, оглядывая себя снова со всех сторон в темнеющем хрустале водопада. На втором круге заметила аккуратный вертикальный ряд символов, нанесенных белым с обеих сторон от текучего зеркала, на обрамляющей его «раме» из двух каменных столбов.

Нарисовали их только что — похожий на мел искрошенный осколок лежал рядом, взгляд нащупал его сразу, едва возникли первые удивленные мысли о рисунке.