- А почему мы должны там быть? - жестковато спросил капитан Дондик.

- Потому что там есть доказательства, что все совсем не просто. И электричеством наши проблемы не ограничиваются, - отозвался Пестель.

- Вы знаете наши проблемы? - снова спросил капитан.

- Нет, нет, не будем так обострять вопрос, - отозвался Кошеваров. В его глазах билось беспокойство, и голос звучал неуверенно. - Главные наши сложности, безусловно, еще не поняты до конца, но мы выясним их, и тогда...

- Главные сложности, Илья Самойлович, - отозвался капитан Дондик, -в том, чтобы сохранить спокойствие людей.

- Согласен, - тут же отозвался Кошеваров.

Внезапно Люба блеснула глазами так, что Ростик положил руку на ее велосипед на случай, если она начнет размахивать руками, забыв о своем "Спорте".

- У вас глаза есть, или вы будете отрицать, что.,. - Она замолчала. Даже объяснить, что же с ними произошло, как оказалось, было непросто.

- Отрицать? - прервал ее Дондик, прищурившись. - Что отрицать?

На высоких азиатских скулах Кима заиграли желваки.

- Да хотя бы то, что мы видели.

_ И что же вы видели? - спросил Кошеваров.

- И кто видел? - спросил Дондик, оглядываясь, словно собирался звать каких-нибудь милиционеров.

- Мы все, - сказал Пестель.

Дондик мгновение подумал, потом сказал решительно:

- Вот что, ребята, вы закатывайте свои велосипеды в гараж, там с ними ничего не случится, и пойдемте ко мне, расскажете все по порядку.

Ким оглянулся, будто думал о бегстве. Это было так выразительно, что Ростик даже хмыкнул про себя. В самом-то деле, чего волноваться? Они ничего предосудительного не совершили, а делать из капитана чудовище из-за старых порядков, и тем более после публикации "Ивана Денисовича", явно не стоило.

Поступили так, как предложил Дондик. Закатили велы, потом поднялись на второй этаж и перешли по какому-то коридору в кабинет начальника райуправления КГБ. Вместе с капитаном и ребятами, не отставая ни на шаг, топал и Кошеваров. Он был взволнован, на его очень белой коже алели лихорадочные пятна, но он старался держаться.